«Еврейские вожди почти все без исключения сотрудничали с нацистами»

Замечания и цитаты из свидетельских показаний и показаний обвиняемого Адольфа Эйхмана, которые звучали на его процессе в Израиле в 1961 году (взяты из книги Ханны Арендт «Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла»):

"Еврейский Совет (юденрат) и раввины были оповещены Эйхманом или его людьми, сколько евреев необходимо, чтобы заполнить каждый состав, и они делали списки отправляемых. Евреи регистрировались, заполняли бесчисленное количество анкет, отвечая страницы за страницами на вопросы относительно их собственности, чтобы эту собственность можно было более легко захватить; затем они собирались в определенных местах и садились в вагоны. Те, которые пытались укрыться или убежать, отлавливались специальной еврейской полицией. Как Эйхман видел, никто не протестовал и никто не отказывался сотрудничать" (стр. 151).

Еврейские зондер-команды везде нанимались для наведения порядка среди евреев, и Еврейский Совет, и раввины сотрудничали, потому что они думали, что могут "предотвратить более серьезные последствия, чем те, которые произошли" (стр. 91).

"Без еврейской помощи в административной и полицейской работе окончательный сбор евреев в Берлине, как я (Эйхман) упоминал, был сделан полностью еврейской полицией — получился бы полный хаос или невероятно крайнее истощение немецкой силы" (стр. 117).

Джордж Оруэлл называл создателя мифов холокоста Эренбурга «литературной проституткой»

В своем эссе «Подавление литературы», впервые опубликованном в 1946 году, Джордж Оруэлл пишет:

"Просоветски настроенная интеллигенция, не подпади она под воздействие именно этого мифа, возможно, поддалась бы какому-нибудь другому, во многом похожему. Но русский миф в любом случае налицо и действует разлагающе. Когда видишь, как высокообразованные люди равнодушно взирают на подавление и преследования, трудно понять, что заслуживает большего презрения — их цинизм или их близорукость. Многие ученые, к примеру, слепо восторгаются СССР. Они, похоже, считают удушение свободы несущественным, постольку поскольку оно в данный момент не затрагивает их собственной деятельности. СССР — огромная быстро развивающаяся страна, которая остро нуждается в научных кадрах и по этой причине им покровительствует. Ученые, если только они за версту обходят опасные дисциплины вроде психологии, — люди привилегированные. Писатели же, напротив, преследуются. Правда, литературные проститутки типа Ильи Эренбурга или Алексея Толстого получают большие деньги, но единственное, что представляет хоть какую-то ценность для писателя как такового, — свобода самовыражения — у них отнято. Некоторые из английских ученых, с таким восторгом распространяющихся об огромных возможностях, предоставленных их коллегам в России, способны это хотя бы понять. Но их соображения, судя по всему, таковы: «В России преследуют писателей. Ну и что? Я-то не писатель». Они не видят, что любые посягательства на свободу мысли и на идею объективной истины в конечном счете несут угрозу каждой отрасли знания".