Последнее время всю историю Второй мировой войны пытаются подменить мифом "холокоста". На первый взгляд, многие статьи на сайте не имеют отношения к этому пропагандистскому мифу, суть которого заключается в подмене страданий сотен миллионов европейцев еврейскими страданиями, перевирании и выпячивании одних исторических фактов и игнорировании других. Однако, история не состоит из отдельных и изолированных явлений, поэтому все исторические факты необходимо рассматривать в их взаимодействии. Ревизия "холокоста" направлена на уточнение исторических фактов и создание сбалансированной картины происходивших событий. Чем более полной будет такая картина - тем меньше в ней места останется мифам "холокоста"..

Крым

Россия навеки покрыла себя позором, подло ударив в спину только что освободившейся от криминального режима разграбленной и ослабленной Украине. Оккупанты, вон из Крыма!

Всеобщая декларация прав человека

Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.
Статья 19 Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года)

08.09.2000

Преступления дивизии СС "Адольф Гитлер" на Харьковщине

Отрывок из статьи Александра Ковальчука: Встреча с «Адольфом Гитлером»

В 1965 году Джузеппе Бьянкани встретился с собкором “Известий” в Риме Леонидом Колосовым: “Может, кто-нибудь признает у вас экс-полковника СС и дополнит наши обвинения”. 

На публикации откликнулся брестчанин Иван Киселев, очевидец харьковской “чистки” 1943 года. Он оказался одним из чудом оставшихся в живых жителей сел Ефремовка и Семеновка Первомайского района, которых постигла участь белорусской Хатыни, чешского Лидице и французского Орадура. 

С его письмом в редакцию ознакомили итальянских товарищей. Те послали Киселеву копии документов и неопубликованные фотографии Пайпера из нацистских архивов. Он опознал эсэсовца, батальон которого свирепствовал на Украине. Бьянкани назвал воспоминания брестчанина “убийственным свидетельством” и оценил факты, приведенные в нем, более ужасными и драматичными, чем произошедшее в итальянском Бовесе. Это одно из самых суровых обвинений войск СС в уничтожении ни в чем не повинного населения с указанием конкретных мест и времени легло в основу обвинений Судом народов войск СС в преступлениях против человечества.

Кровавый оскал 

“Когда началась война, мне исполнилось 15 лет, — говорит Иван Васильевич. — На пятый день войны отца забрали в армию. Один раз он, переодетый в военную форму, забежал домой. Это была наша последняя встреча. 

После Сталинграда в начале 1943-го немцы стали отступать, и наши передовые части вступили в Ефремовку. 12 февраля с запада появилась танковая колонна. Жители высыпали на улицы, думая, что идет подкрепление. Но танки оказались с крестами. Немцы! Наших солдат было мало — кто куда! Как стало известно, в села Семеновку и Ефремовку вступил 3-й батальон 2-го мотострелкового полка бронетанковой дивизии “Адольф Гитлер”. Жителей деревни загнали в сараи и погреба. В нашей хате расквартировался командир батальона с адъютантами, которого я хорошо запомнил. Как я узнал позже, это был Пайпер. 

Когда есть стало нечего, жители семьями потихоньку подались к родственникам и знакомым в соседнее село Семеновку, где немцы не стояли. А вечером 16 февраля загорелась одна сторона Семеновки. 

17-го, как только рассвело, услышали стрельбу. Говорили: “Это немцы кур стреляют”. Из окон увидели, как немцы с автоматами и пистолетами направились к соседу, деду Селивану, что жил через дорогу. Вывели во двор его, старуху, его детей, внуков. И в упор — та-та-та! — всех положили. 

В нашей хате дети кричали, матери закрывали им рты. Из другой хаты вывели женщин с детьми — там была и моя сестренка Клава 13 лет, что пошла к подружке. Подогнали их к глубокому колодцу на улице и стали сбрасывать внутрь. А потом туда — гранату! Бросали гранаты и в погреба, битком набитые людьми. (После войны стало известно, что поводом для расправы с жителями прифронтовых деревень послужил эпизод обстрела красноармейцами фашистского самолета, который приземлился на окраине Ефремовки. — Авт.) 

Вдоль улицы — выстрелы, крики. И вдруг из-за угла — трое эсэсовцев. Встали у входа, как мясники: белые маскхалаты в крови: “Рус! Вэг!” Выходи, значит. Поняли, что настал наш черед: пришла “расстрельная команда”! Как сейчас, вижу их страшные глаза и лица. Первой вышла хозяйка с детьми. Ее тут же расстреляли из пистолетов. 

Мать сказала мне: “Ну, пошли, сынок. Будем все вместе умирать”. Обнялись. Я как окаменел. Она, держа за руку 4-летнего братика и 8-летнюю сестру, упала у входа сразу. Я из окна видел, как кровь текла по ее лицу. Она из последних сил приподнялась на руку, стараясь спрятать под себя детей. Но немец полоснул ее и девочку из автомата. Из ее полушубка на снег выпал горшочек с распустившимся красным цветком, который она взяла с собой из дома. Немец пнул его ногой. В это время братишка, подвязанный материнским платком и в обутке не по размеру, выполз на снег из-под матери: “Не стреляйте! Не убивайте!” Но каратель хладнокровно поднял его — и в лицо из пистолета. Потом бросил в снег. 

Я, как и многие, упал на пол вниз лицом и не шевелился. Эсэсовцы зашли в хату и в упор стали расстреливать лежачих. Женщины застонали: “Застрели меня, детей не трогай!” 

Немцы сели на скамейку, достали спиртное и стали пить. Потом несколько выстрелов сделали — и снова пить. Вокруг стонали и текла кровь. Глаза, ноги и живот горели, но я чуть дышал. Ныли ожоги на руке, ноге, голове — их задело по касательной. Стрельба закончилась, шевелились раненые. И тут — вторая команда, которая добивала. Меня с размаху ударили сапогом в бок, пытаясь перевернуть, но я не выдал себя. Лежал, будто мертвый. Потом — третья команда “очистки”. А четвертая подожгла все хаты и сараи. 

Когда угол хаты обвалился, выбирался наружу. Глянул на свой полушубок: он весь посечен пулями, а куски черепов женщин и детей (видимо, каратели стреляли разрывными пулями) прилипли к нему и сапогам. Надеясь спрятаться, пополз в сад, что за домом, а за ним — к пруду. Услышал губную гармошку, а на льду — хоровод приплясывающих гитлеровцев. Посередине лежала обнаженная женщина, ее голова свисала головой в прорубь. Я незаметно вернулся обратно. 

Увидел, как соседская бабка ползла в погреб, держа в руках подушку. Но тут на улице появился танк с эсэсовцами на броне. Эти нелюди привязали ее к ставням окна — и прямой наводкой по ней из пушки! Я успел доползти только до середины улицы. Лежал в снегу, как будто убитый. И тут рядом из горящего сарая выскочила тетя Поля с двумя девочками — лет 5-ти и 8-ми. Фашисты схватили их, облили бензином и подожгли. Бедная мать кричала не своим голосом и тушила детей. Три человеческих тела горели, как факелы! А эсэсовцы гоготали. Потом из автоматов хладнокровно добили жертв. 

Видимо, в это время я шевельнулся, и каратели меня заметили. Приказали подняться. Я встал на колени: ни слез, ничего, словно это не со мной происходит. Только почувствовал, как чем-то обожгло лицо и голову. Я свалился в снег. Танк двинулся на меня. Не знаю, каким чудом, но, оказавшись под ним, на несколько сантиметров повернулся в сторону — и остался жив. 

В тот вечер эсэсовцы покинули наши села. Я поплелся к себе домой, в Ефремовку. На перекрестках и улицах, в огородах, как живые, на снегу лежали школьные товарищи, знакомые дети, подростки, женщины. По погибшей матери ползал закоптелый, как негритенок, грудной ребенок, который пытался губами найти ее грудь. Соседская девушка Фрося лежала в обнимку с одноклассницей. Обгоревшая лежала и первая школьная красавица Катя Александрова. В одной из хат на столе для разделки шкур я увидел распятую молодую женщину, чьи ладони и ступни пронзили штыки. И везде кровь, кровь, кровь... 

Наша хата была сожжена. Во дворе валялся отцовский портрет, но не было сил его поднять. Вдруг по улице пробежали женщины с криком: “Спасайтесь — добьют!” Оказалось, у Ефремовской церкви фашисты согнали стариков, мужчин и подростков, чтобы те очистили от снега дорогу для танков. Когда очистили, немцы с собаками загнали их на амвон и уложили всех из пулеметов. Потом забросали соломой, облили бензином и подожгли. Тела некоторых превратились в скелеты, подпирающие стены..." 

По официальным данным, от рук эсэсовских палачей в те страшные дни — 16—18 февраля 1943 года — в деревнях Ефремовка и Семеновка погибли 872 человека — мужчин, женщин и детей. 

Поэтому можно понять ненависть к фашистам 15-летнего парнишки, которого под Харьковом как сына полка приняла к себе часть 57-й армии. Он, доставив на передовую обед и боеприпасы, пока бойцы принимали еду, вместе с корешем выпустил по немецким позициям всю пулеметную обойму. Немцы в отместку ответили минометным огнем. За что Ваня получил нагоняй от командира. Как допризывник шел со сверстниками за фронтом и в 1943—1944 годах участвовал в разминировании освобожденной территории Украины. В декабре 1944-го его призвали в запасной полк, который готовили к отправке на фронт. Но не успели: война закончилась. 

...Три года после расстрела в Семеновке он разговаривал, заикаясь от пережитого. 

Примирение и милосердие? 

Осенью 1943 года в Ефремовку пришла похоронка: незадолго до прихода наших войск отец умер от ран, полученных при освобождении Смоленской области. Так Ваня остался круглым сиротой. 

В этом году на месте сгоревшей церкви в деревне Ефремовка благодаря председателю партии “Вiдроджэння” Василию Гладких, начальнику железных дорог Украины, возвели мемориальный комплекс, посвященный жертвам трагедии 1943-го года. На его стелах увековечены 872 фамилии. На открытие пригласили Ивана Васильевича. Это нужно не мертвым... 

Иван Васильевич прослужил в армии три десятка лет — от рядового школы механиков до замкомандира Центральной перевалочной базы Минобороны в Бресте, откуда в 1973 году демобилизовался. 

Подполковнику в отставке умом понятно желание немцев — ветеранов Второй мировой заслужить милосердие и покаяться в своих грехах, списывая все “издержки” войны на приказы командиров. Но разве может сердце забыть и простить ужасы расстрелов трех поколений в своей родной и соседней деревнях, злодеяния Иоахима Пайпера и его соратников из дивизии СС “Адольф Гитлер”? 



====
Воспоминания, изобилующие невероятным бредом о "немецких разрывных пулях" и о расстреле прямой наводкой из танка бабки, привязанной к ставне, содержит массу нестыковок. "Очевидцу" было 15 лет и в 1943 году, хотя в 43-м ему должно было быть 17 и его должны были призвать в армию. В одном месте он пишет что "все хаты были сожжены", а после этого "В одной из хат на столе для разделки шкур я увидел распятую молодую женщину, чьи ладони и ступни пронзили штыки". А штык у немецкого солдата был в солдатскую книжку вписан. "На льду — хоровод приплясывающих гитлеровцев. Посередине лежала обнаженная женщина, ее голова свисала головой в прорубь...". А  И т.д. и т.п...
  

1 комментарий :

  1. Желательно бы не "тд и тп", а подробнее. Очень уж интересно

    ОтветитьУдалить