В Польше были обнаружены останки монахинь, замученных советскими солдатами

Издание Life Science сообщает, что польским ученым удалось установить личности семи монахинь-катаржинок, убитых солдатами Красной армии в январе 1945 года. Погибшие работали медсестрами в Ольштынской больнице Святой Марии, где находились немецкие раненые.

Начатое летом 1944 года Красной армией освобождение Польши от немецкой оккупации сопровождалось массовыми репрессиями в отношении бойцов Армии Крайовой, священнослужителей, интеллигенции – всех, кто ассоциировался со "старым режимом". На руинах независимой Польши была создана просоветская ПНР.

Убийство семи монахинь, работавших в госпитале, было задокументировано еще в 1945 году. Поиски велись Институтом национальной памяти совместно с католической церковью, ведущей процесс беатификации женщин, принявших мученическую смерть за веру и верность долгу.

Останки сестры Харытины (Ядвиги Фаль) было обнаружено на кладбище в Гданьске, останки сестер Генеросы (Мария Больц), Кшиштофоры (Марты Кломфасс) и Либерии (Мария Доминик) – в Ольштыне, а сестер Роланды (Марии Абрахам), Гунильды (Дороты Стеффен) и Боны (Анны Песка) – в Орнете.

Красные оккупанты. Как советская армия «освободила» Китай и Северную Корею

«...Если ты натыкался на маньчжуров, то они отбирали у тебя всё. Но самыми ужасными были красноармейцы. Они убивали японцев просто ради того, чтобы убить. Я видел много трупов, проткнутых штыками. Горы и горы тел...»

Военные преступления Красной армии на Дальнем Востоке в 1945 году.

Восьмого августа 1945г., отклонив просьбу Японии быть посредником на переговорах о её сдаче США и их союзникам, советский министр иностранных дел Молотов передал японскому послу Сато декларацию об объявлении войны, которая нарушала Договор о Нейтралитете, заключённый ранее между Японией и СССР. В течение последовавшей за этим недели Красная армия прорвала оборону деморализованной Квантунской армии на Сахалине, а также в оккупированных японцами Маньчжурии (Северо-Восточном Китае) и Корее и заняла огромные территории к югу от советской границы.

В результате боевых действий пострадало огромное число японских колонистов- мирных жителей, ранее переселившихся в оккупированную Японией Маньчжурию и не предупреждённых вовремя о нападении со стороны СССР. Согласно воспоминаниям очевидцев, «...если ты натыкался на маньчжуров, то они отбирали у тебя всё. Но самыми ужасными были красноармейцы. Они убивали японцев просто ради того, чтобы убить. Я видел много трупов, проткнутых штыками. Горы и горы тел...»  (Ronald Spector, «In the Ruins of Empire», стр.30).

Одно из наиболее известных массовых убийств японских колонистов Красной армией, по свидетельствам очевидцев (например, Каваучи Митсуо), произошло около станции Гегенмяо в Маньчжурии, где 14 августа находились вагоны с примерно 1200 японскими беженцами. Когда советская танковая колонна заняла станцию, на переговоры с красноармейцами вышел глава совета японских колонистов Асано. При приближении к танкам он был скошен пулемётной очередью, после чего красноармейцы начали расстреливать остальных беженцев. В результате около 1000 колонистов были убиты или покончили с собой («The Japanese Internees and Forced Labor in the USSR after the Second World War», ч.1, стр.30).

Резня немецких раненных в Феодосии - военное преступление красноармейцев

29 декабря 1941 года десантному корпусу Красной Армии в ходе внезапной атаки удалось выбить немцев из города. Слабый немецкий гарнизон вынужден был временно оставить город. Большое количество нетранспортабельных тяжелораненых в многочисленных госпиталях, расположенных в городе, попало в руки русских. Когда 31 января 1942 года немецким войскам удалось потеснить красноармейцев и снова овладеть Феодосией, перед ними открылся ужасный вид.

Лейтенант Вермахта Дёринг, начальник колонны снабжения, дал под присягой показания следственной комиссии Вермахта о том, что он видел при входе в бывший немецкий госпиталь, расположенный в здании, похожем на мечеть. В двух больших помещениях лежали тела пятидесяти немецких солдат. На некоторых из них еще сохранились красные лазаретные карточки, в которых проставлялся вид ранения. Все трупы, как показывал немецкий офицер, были изуродованы. У некоторых из убитых вместо головы была бесформенная масса. По-видимому, их били прикладами или другими тупыми предметами.

Резня немецких военнопленных в Гришино - военное преступление красноармейцев

Изуродованные трупы немецких военнопленных в Гришино

Резня в Гришино - преступление военнослужащих Красной Армии в Сталинской (ныне Донецкой) области, совершенное западнее села Гришино и города Красноармейск над военнопленными Вермахта.

Через несколько дней после окончания Сталинградской битвы, с 11 по 18 февраля 1943 г., были расстреляны или зверски уничтожены в общей сложности 596 пленных военнослужащих Вермахта и союзных ему армий, а также служащих сопровождающих подразделений, включая сестер Красного Креста и связисток вспомогательных служб. По неполным данным, удалось индивидуально опознать: 406 немецких, 89 итальянских, 9 румынских, 8 украинских, 4 венгерских солдат, 58 служащих организации Тодта (включая двух датских граждан), 15 железнодорожников и 7 немецких гражданских рабочих.

Потопление 'Вильгельма Густлоффа'

Вильгельм Густлофф

Самая дорогая до сего времени кинокартина была выпущена экраны несколько недель назад и принесла рекордные кассовые сборы. Этот фильм, конечно, "Титаник", и он посвящен затоплению океанского лайнера 'Титаник' 15 апреля 1912 года, когда погибло 1513 человек, после того как корабль столкнулся с айсбергом в Северной Атлантике и затонул.

В этом фильме много прилагательных в превосходной степени. 'Титаник' был самым большим судном, когда-либо построенным. Это было самое роскошное судно, предназначенное для комфортных, быстроходных трансатлантических поездок богатых и пресыщенных. При этом подразумевается, что затопление 'Титаника' было величайшей морской катастрофой всех времен. Я уверен, что огромное большинство американцев уверено, что так оно и есть, однако это не так. Каждый слышал о затоплении Титаника, но мало кто слышал о потоплении корабля 'Вильгельм Густлофф' (Wilhelm Gustloff), которое и было величайшей морской катастрофой.

Изнасилование Берлина: неизвестная история войны

BBC Russian назвало монумент в берлинском Трептов-парке "памятником неизвестному насильнику"

В России выходит в продажу примечательная книга - дневник офицера Советской Армии Владимира Гельфанда, в которой без прикрас и купюр описаны кровавые будни Второй мировой войны.
 

Корреспондент Би-би-си Люси Эш попыталась разобраться в некоторых малоизвестных страницах истории последней мировой войны.

На Урале из библиотек изымают книги автора рассказавшего об изнасилованиях немок Советской армией

Замминистра общего и профессионального образования Свердловской области Нина Журавлева потребовала от директоров школ и училищ региона изъять из библиотек их заведений книги под редакцией английских историков Энтони Бивора и Джона Кигана. Об этом сообщает "Е1", приводя факсимиле распоряжения, изданного чиновницей 31 июля.

Свое требование Журавлева объяснила тем, что в этих книгах "пропагандируются стереотипы, сформированные во времена Третьего рейха". В распоряжении также отмечается, что издания выпущены институтом "Открытое общество" (Фондом Сороса).

Леонид Рабичев. Война все спишет. Воспоминания офицера-связиста 31 армии. 1941-1945. Глава 16. САМОЕ СТРАШНОЕ

Однако возвращаюсь в Левенберг. С начала строевых наших занятий жизнь моя потеряла всякий смысл. Пока шла война, чувство исполненного долга, невыдуманное фронтовое братство, доверие ко мне, переходящее в любовь, моего взвода, а последний год мечта о Литературном институте после войны – все это воодушевляло и радовало меня. Еще в апреле написал я письмо на имя директора Литературного института с просьбой познакомить меня с кем-нибудь из студентов-поэтов. В мае получил письмо от Виктора Урина. Не без иронии описывал он жизнь свою и своего студенческого общежития и прислал мне несколько своих стихотворений. Обменялись мы парой писем, условились о будущей встрече в Москве. Но, вместо Литературного института, мучил я и дрессировал своих солдат. Друзья присылали мне книги, но ни читать, ни писать я не мог, так как днем была строевая подготовка, а вечером не было электричества, и гильзы мы тоже повыбрасывали.

И вот, в темноте, когда спать еще не хотелось, пили какие-то трофейные вина. А я прекратил переписку с девочкой из Казани Сашей. По-видимому, появился у нее кто-то. В ответ на мое последнее письмо к ней получил я грубое, омерзительное письмо с угрозами и оскорблениями не от нее, а от какого-то обезумевшего от ревности парня. Написал еще одно письмо, ответ был еще более омерзительный, а Саша молчала. 

Что-то во мне перегорело, и теперь мечтал я, тоскуя, о неизвестной, но прекрасной москвичке. Было вокруг много девочек и наших, и немок, но я не хотел размениваться и ждал новой настоящей любви. И все-таки разменялся.

Соблазнил меня командир третьего взвода моей роты лейтенант Кайдриков.

– Пошли со мной, – сказал он в один из вечеров. – Возьми банку американской тушенки, пачку сигарет, посидим с девочками.

Я-то все вечера напролет напивался с друзьями-офицерами, а он в одном из соседних домов устроил… что? Иду за ним. Открывается дверь дома, а там анфилада комнат и половина его взвода, из которого половина – бывшие мои солдаты, на диванах и кроватях, в креслах, просто на полу сидят, а на коленях у них немецкие девочки, а на подоконниках еще пять скучающих. И тут как тут мой Кузьмин соскочил со своей подружкой с кресла, и… только я сел, с подоконника соскакивает еще одна дивной красоты, и целует меня в губы, и оценивающим взглядом буквально просверливает меня. Что это?

Мне даже в голову не приходило, что такое возможно. Бардак? Публичный дом лейтенанта Кайдрикова?

А Кузьмин:

– Я сейчас сбегаю к тебе, лейтенант, принесу подушку, матрац, одеяло.

А у меня голова кружится, и совсем я с этой немочкой себя потерял. Обнимаю ее, ни одного немецкого слова, кроме «Их либе зие», не знаю, а русские слова тоже все забыл, да и это «Их либе зие» тоже произнести не могу, потому что хотеть-то я ее хочу, безумно хочу, а люблю ли? Да нет, конечно, не умею я врать.

А Кайдриков:

– Что же ты не раздеваешь ее?

И все солдаты смотрят на меня и улыбаются.

Хайбах - реальный холокост

В грозненской газете «Республика», №17, 1994г. была опубликована статья об уничтожении жителей горного чеченского аула во время депортации. Она называлась «Хайбах — аул, которого нет». Вот небольшой отрывок из того исторического материала.

«В феврале 1944г. В маленьком горном селении Чечено-Ингушетии войсками НКВД были заживо сожжены несколько сот мирных жителей…

В ночь на 27 февраля 1944г, в горах выпал снег, осложнив и без того трудный путь в высокогорные селения для войск, выполняющих «специальное задание» советского правительства. Почти полумиллионное население равнинной части республики согнали на железнодорожные станции и, погрузив в вагоны, отправили на верную гибель в далекий Казахстан и Среднюю Азию.

В горах, куда не могли добраться «студебеккеры», оставались люди в древних каменных саклях, которые ничего не знали о событиях на равнине. Как быть с ним? Отправлять с новыми эшелонами? Это сопряжено с огромными трудностями. Кроме того, уже отчитались об успешном выполнении задания. Часть здорового населения решили согнать вниз и отправлять вслед за другими. Оставшихся, кто не может спуститься самостоятельно - больных, детей, престарелых - сжечь…

Советский Союз глазами немецких солдат

Вольфганг Диверге

Советский Союз глазами немецких солдат.

Полевая почта с Востока.

   Diewerge Wolfgang, Deutsche Soldaten sehen die Sowjet-Union.

   Feldpostbriefe aus dem Osten. - Berlin: Wilhelm Limpert-Verlag, 1941.

Брошюра об ужасах большевизма

Выдержки

Содержание

·         Германские солдаты - свидетели против большевизма

·         Рай для рабочих

·         Дома и дороги

·         Правление больших шишек и евреев

·         Большевистские жертвы

·         Что бы солдаты сделали с "ворчунами"

·         Говорят бывшие коммунисты

·         Германия: прекраснейшая Родина

·         Спасибо Фюреру!

·         Заключение