Красные оккупанты. Как советская армия «освободила» Китай и Северную Корею

«...Если ты натыкался на маньчжуров, то они отбирали у тебя всё. Но самыми ужасными были красноармейцы. Они убивали японцев просто ради того, чтобы убить. Я видел много трупов, проткнутых штыками. Горы и горы тел...»

Военные преступления Красной армии на Дальнем Востоке в 1945 году.

Восьмого августа 1945г., отклонив просьбу Японии быть посредником на переговорах о её сдаче США и их союзникам, советский министр иностранных дел Молотов передал японскому послу Сато декларацию об объявлении войны, которая нарушала Договор о Нейтралитете, заключённый ранее между Японией и СССР. В течение последовавшей за этим недели Красная армия прорвала оборону деморализованной Квантунской армии на Сахалине, а также в оккупированных японцами Маньчжурии (Северо-Восточном Китае) и Корее и заняла огромные территории к югу от советской границы.

В результате боевых действий пострадало огромное число японских колонистов- мирных жителей, ранее переселившихся в оккупированную Японией Маньчжурию и не предупреждённых вовремя о нападении со стороны СССР. Согласно воспоминаниям очевидцев, «...если ты натыкался на маньчжуров, то они отбирали у тебя всё. Но самыми ужасными были красноармейцы. Они убивали японцев просто ради того, чтобы убить. Я видел много трупов, проткнутых штыками. Горы и горы тел...»  (Ronald Spector, «In the Ruins of Empire», стр.30).

Одно из наиболее известных массовых убийств японских колонистов Красной армией, по свидетельствам очевидцев (например, Каваучи Митсуо), произошло около станции Гегенмяо в Маньчжурии, где 14 августа находились вагоны с примерно 1200 японскими беженцами. Когда советская танковая колонна заняла станцию, на переговоры с красноармейцами вышел глава совета японских колонистов Асано. При приближении к танкам он был скошен пулемётной очередью, после чего красноармейцы начали расстреливать остальных беженцев. В результате около 1000 колонистов были убиты или покончили с собой («The Japanese Internees and Forced Labor in the USSR after the Second World War», ч.1, стр.30).

Потопление 'Вильгельма Густлоффа'

Вильгельм Густлофф

Самая дорогая до сего времени кинокартина была выпущена экраны несколько недель назад и принесла рекордные кассовые сборы. Этот фильм, конечно, "Титаник", и он посвящен затоплению океанского лайнера 'Титаник' 15 апреля 1912 года, когда погибло 1513 человек, после того как корабль столкнулся с айсбергом в Северной Атлантике и затонул.

В этом фильме много прилагательных в превосходной степени. 'Титаник' был самым большим судном, когда-либо построенным. Это было самое роскошное судно, предназначенное для комфортных, быстроходных трансатлантических поездок богатых и пресыщенных. При этом подразумевается, что затопление 'Титаника' было величайшей морской катастрофой всех времен. Я уверен, что огромное большинство американцев уверено, что так оно и есть, однако это не так. Каждый слышал о затоплении Титаника, но мало кто слышал о потоплении корабля 'Вильгельм Густлофф' (Wilhelm Gustloff), которое и было величайшей морской катастрофой.

Изнасилование Берлина: неизвестная история войны

BBC Russian назвало монумент в берлинском Трептов-парке "памятником неизвестному насильнику"

В России выходит в продажу примечательная книга - дневник офицера Советской Армии Владимира Гельфанда, в которой без прикрас и купюр описаны кровавые будни Второй мировой войны.
 

Корреспондент Би-би-си Люси Эш попыталась разобраться в некоторых малоизвестных страницах истории последней мировой войны.

На Урале из библиотек изымают книги автора рассказавшего об изнасилованиях немок Советской армией

Замминистра общего и профессионального образования Свердловской области Нина Журавлева потребовала от директоров школ и училищ региона изъять из библиотек их заведений книги под редакцией английских историков Энтони Бивора и Джона Кигана. Об этом сообщает "Е1", приводя факсимиле распоряжения, изданного чиновницей 31 июля.

Свое требование Журавлева объяснила тем, что в этих книгах "пропагандируются стереотипы, сформированные во времена Третьего рейха". В распоряжении также отмечается, что издания выпущены институтом "Открытое общество" (Фондом Сороса).

Леонид Рабичев. Война все спишет. Воспоминания офицера-связиста 31 армии. 1941-1945. Глава 16. САМОЕ СТРАШНОЕ

Однако возвращаюсь в Левенберг. С начала строевых наших занятий жизнь моя потеряла всякий смысл. Пока шла война, чувство исполненного долга, невыдуманное фронтовое братство, доверие ко мне, переходящее в любовь, моего взвода, а последний год мечта о Литературном институте после войны – все это воодушевляло и радовало меня. Еще в апреле написал я письмо на имя директора Литературного института с просьбой познакомить меня с кем-нибудь из студентов-поэтов. В мае получил письмо от Виктора Урина. Не без иронии описывал он жизнь свою и своего студенческого общежития и прислал мне несколько своих стихотворений. Обменялись мы парой писем, условились о будущей встрече в Москве. Но, вместо Литературного института, мучил я и дрессировал своих солдат. Друзья присылали мне книги, но ни читать, ни писать я не мог, так как днем была строевая подготовка, а вечером не было электричества, и гильзы мы тоже повыбрасывали.

И вот, в темноте, когда спать еще не хотелось, пили какие-то трофейные вина. А я прекратил переписку с девочкой из Казани Сашей. По-видимому, появился у нее кто-то. В ответ на мое последнее письмо к ней получил я грубое, омерзительное письмо с угрозами и оскорблениями не от нее, а от какого-то обезумевшего от ревности парня. Написал еще одно письмо, ответ был еще более омерзительный, а Саша молчала. 

Что-то во мне перегорело, и теперь мечтал я, тоскуя, о неизвестной, но прекрасной москвичке. Было вокруг много девочек и наших, и немок, но я не хотел размениваться и ждал новой настоящей любви. И все-таки разменялся.

Соблазнил меня командир третьего взвода моей роты лейтенант Кайдриков.

– Пошли со мной, – сказал он в один из вечеров. – Возьми банку американской тушенки, пачку сигарет, посидим с девочками.

Я-то все вечера напролет напивался с друзьями-офицерами, а он в одном из соседних домов устроил… что? Иду за ним. Открывается дверь дома, а там анфилада комнат и половина его взвода, из которого половина – бывшие мои солдаты, на диванах и кроватях, в креслах, просто на полу сидят, а на коленях у них немецкие девочки, а на подоконниках еще пять скучающих. И тут как тут мой Кузьмин соскочил со своей подружкой с кресла, и… только я сел, с подоконника соскакивает еще одна дивной красоты, и целует меня в губы, и оценивающим взглядом буквально просверливает меня. Что это?

Мне даже в голову не приходило, что такое возможно. Бардак? Публичный дом лейтенанта Кайдрикова?

А Кузьмин:

– Я сейчас сбегаю к тебе, лейтенант, принесу подушку, матрац, одеяло.

А у меня голова кружится, и совсем я с этой немочкой себя потерял. Обнимаю ее, ни одного немецкого слова, кроме «Их либе зие», не знаю, а русские слова тоже все забыл, да и это «Их либе зие» тоже произнести не могу, потому что хотеть-то я ее хочу, безумно хочу, а люблю ли? Да нет, конечно, не умею я врать.

А Кайдриков:

– Что же ты не раздеваешь ее?

И все солдаты смотрят на меня и улыбаются.

В Швеции на спектакле о Холокосте кричали «Хайль Гитлер» и предлагали изнасиловать актрису

Так отреагировали старшеклассники из разных школ шведского города Кируна на спектакль «Билет в один конец».

Еврейская актриса 

Бьянка Мейер

Во время моноспектакля о Холокосте «Билет в один конец» для старшеклассников, собранных из разных школ самого северного города в Швеции Кируны, один ученик крикнул «Хайль Гитлер», другие выкрикивали грубые оскорбления в адрес еврейской актрисы Бьянки Мейер. Никто из учителей не вмешиваался.

Пьеса «Билет в один конец» частично основана, якобы на подлинной истории бабушки актрисы. Её бабушка-еврейка была одной из многих десятков тысяч евреев, кто чудом пережил работу в концлагере Освенцим.

Этот моноспектакль для старшеклассников входит в более крупный проект, который задуман для борьбы с ксенофобией и неприятием чужеземцев в молодёжной среде шведской провинции Норрботтен.

Женщины Монте Кассино

 Уильям Лютер Пирс

Многие зверства Второй Мировой Войны остаются совершенно неизвестными

Кажется, что всякий раз, когда я беру в руки газету, я узнаю о всё новых притязаниях евреев на чьи-либо деньги. Это началось несколько месяцев назад, когда они заявляли, что швейцарцы не прилагают должного усердия, чтобы найти наследников тех евреев, которые положили деньги в швейцарские банки во время 1930-х годов до Второй Мировой Войны, и после никогда их не востребовали. Евреи хотели получить от швейцарского народа 7 миллиардов долларов — плюс проценты, конечно. А когда швейцарские политики, вместо того чтобы сказать им убираться к чёрту, начали с ними переговоры, предлагая сотни миллионов долларов, то евреи поняли, что всё идёт как по маслу, и решили поднажать. Потом они обвинили шведов в том, что у них имеется оставшееся со Второй Мировой Войны золото, которое следует отдать евреям, чтобы компенсировать их за преследования. Затем они принялись за Аргентину, Португалию и Францию, и наконец, за Соединённые Штаты. Во Франции они объявили, что многие здания в Париже и других французских городах, принадлежали евреям шестьдесят лет назад, ещё до Второй Мировой Войны, и теперь они хотят, чтобы французы заплатили им за эти здания — плюс проценты, конечно. Каждую неделю появляются всё новые требования всё новых денег для евреев, ещё больше золота. Всякий, кто осмеливается усмехнуться над этими еврейскими притязаниями, подвергается нападкам в средствах массовой информации как «антисемит», «неонацист», или хуже всего, «холокостный отрицатель».